предыдущая глава
      оглавление
    следующая глава

  

Глава V.

вернуться к п. 5.2

5.3.Предание о войне с хазарами. Война хазар с кахами и кегахами. Сражение на Пшизе. Мир.

Предание о войне с хазарами.

Адыхейцы, подчинив себя иноземному владычеству, уничтожили свое древнее правление. Честолюбие египетских князей не позволяло им довольствоваться миром и спокойствием своих подданных; они желали прославиться воинскими подвигами. Некоторые полагают, что адыхе состояли в зависимости у хазар; но наши предания ничего не сохранили об этом порабощении. Напротив того, сохранились многие подробности о войнах с хазарами и тмутараканскими князьями. Повествуют, что адыхейский князь Безруко Болотоков соединил свой силы с войском князя Алегико Канжов и пошел воевать Хазарию. Хазары приготовились к обороне и ожидали нападения. Князь Алегико, посланный вперед с малым отрядом для открытия неприятеля, не доходя границы, наткнулся нечаянно на хазарское войско, которое превосходило его числом; завязалось жаркое дело, в самом начале которого Алегико был взят в плен. Его отряд был окружен и едва мог устоять против сильного натиска многочисленных врагов. Князь Безруко подоспел вовремя, чтобы выручить передовой отряд. Он с храбрым войском стремительно бросился на неприятеля, как голодный волк на стадо баранов. Неприятель защищался мужественно и, сколько ни сопротивлялся,— храбрым натиском князя Безруко был опрокинут и совершенно разбит [10]. Успех этого набега не мог, однако же, утешить его в потере князя Алегико, который остался в плену у хазар.

Следующая песня подтверждает повествование:

«За морем давно уже настороже правый глаз Алегико; давно ожидает он прибытия больших кораблей, давно ожидает он серебряного моточка, чтоб получить свободу.

Клятва пред богом—дело великое; мне клялись многожды освободить меня; но гордые меня обманывают

За кровь княжескую сам бог искатель и мститель.

Князь Алегико, зачинщик войны, негодует в Саркале на адыхов.

Напрасно негодовал Алегико, ибо воины разили врагов как молния; но, не находя нигде товарища своего, возвратились в свои дома с богатой добычей.

Клятва перед богом — дело великое; но обманчивы были клятвы, храбрый Алегико доживал век свой в тяжкой неволе».

Таким образом, князь Алегико пробыл три года в плену в Саркале; но между тем (так говорит предание), татарский хан с многочисленным войском вступил в западную часть Кавказа и объявил войну кахам и кеггахам. Адыхи, собравши свои войска, выступили к реке Пшисе [11], где они сошлись с неприятелем. На этой реке было дано несколько сражений; между тем предварительно уведомили опские племена о нашествии врагов. Наши просили у них помощи, и опсы с охотой вызвались прислать к ним несколько тысяч ратников. По прибытии союзного войска, военные действия прекраились с обеих сторон, и хан согласился заключить мир на следующих условиях: чтобы адыхи и опсы соединили свои силы с ханскими и предприняли сообща поход против Аскалы, или Саркалы, которая, по преданиям нашим, находилась за Доном. Слово «саркала» на персидском языке значит «главная крепость»; Аскала — «Азовская крепость». Адыхейцы согласились и, таким образом, два значительных войска отправились для взятия Саркалы.

Поход был удачный. Князь Безруко сопутствовал хану, и совокупными действиями они разбили войско хазарское, взяли Саркалу и освободили князя Алегико. Они заняли все царство Хазарское по берегу Азовского моря и овладели Тамтаракаем. Нашим войскам досталась богатая добыча. Видя ревность и хорошее содействие наших войск, хан благодарил их за храбрость и мужество и, наградив богатыми дарами, отпустил с почестями в отечество.

Это счастливое возвращение наших войск способствовало к поддержанию народа, страдавшего тогда от голода по случаю неурожая.

В Русской истории сказано, что великий князь Святослав воевал с яссами и косогами, победил их и повел с собой против хазар. Яссы означают опсов или нынешних абазинцев, а не осетин, как полагает Карамзин. Косоги — это кеггахи, или чапсоги, названные сим испорченным именем иноплеменным народом. Адыхейцы были всегда в союзе и мире с опсами и в трудных обстоятельствах получали от них несколько раз помощь.

Немудрено, что предание, переходя от поколения к поколению, могло исказиться, и имя русских, которые сделались впоследствии неизвестными нашему народу, забылось. После падения Тмутараканского княжества наш народ не имел с ними сношений в продолжение слишком пяти столетий, до самого царствования Иоанна Васильевича Грозного. Могло быть, что имя русских исчезло в памяти народной, и было заменено именем татар, которые заняли на западе то место, от которого приходили русские к косогам или кахам. Излишне упоминать, что татар еще не было в Крыму, когда на берегах Азовского моря существовало царство Хазарское. Следующая песня сочинена по поводу взятия Саркала:

«Крепкие стены мотодские обагрены кровью неприятельской. Много лучших витязей наших погибло в ущельях Саркала, много пало там еганских юношей.

Несмотря на потерю воинов, наши стояли крепко, и трубач с белого коня своего громко созывал витязей на новый бой, и вновь закипела ярая битва за морем Азовским.

Воины наши терпят голод, но попечения Безруко насыщают утомленных ратоборцев.

Татарский хан и к нам приводил бесчисленное воинство, которое могло бы покорить всю вселенную.

Мужественный витязь не смотрит на вражьи луки; пораженный в голову стрелой, он продолжает сражаться.

Таковым оказал себя мужественный Фамоко, искатель битв. Является Хату на прекрасном своем коне, но не будет он более гордиться им; конь пал, уязвленный в сражении.

Храбрые Договы яростно бились с ожесточенным неприятелем.

Прибыл Кофнира, и враги утратили своего богохранимого князя, ездившего на белом коне. Тогда ничто не могло удержать стремления наших воинов; не устоял и каменный мост,— последний оплот неприятельский».

перейти к п. 5.4


 
    предыдущая глава
      оглавление
    следующая глава